Елена Георгиевская
О графоманах
По зову ёбаной природы
на всяких
сайтах целый день
поэты – бляди и уроды
свою талдычат поебень.
Вы что, не
в силах, хуесосы,
жить без
поэзии ни дня?!
…А захожу
на сайты прозы –
И там такая
же хуйня.
2006.
Садистский вальс
я разрежу
тебя на кусочки, на мелкие, мелкие, бля
не дождётся
тебя крематорская печь и не примет сырая земля
под ногами
не мнётся сырая трава, на закате горит старый храм
я разрежу
тебя на кусочки и голодным крестьянам отдам
не придёт,
заливаясь слезами, ко мне безутешная мать
не
примчится нетрезвый папаша выяснять, объяснять, убивать
не приедут
на старой машине отвозить в городскую тюрьму
потому что
ты на хуй не нужен, ты не нужен совсем никому
«ты исчез,
- вся вселенная скажет, - накануне ты был слишком пьян»
я разрежу
тебя на кусочки, чтобы упаковать в целлофан
я разрежу
тебя на кусочки и зарою за лесом в снегу
я разрежу
тебя на кусочки и в тесной печурке сожгу
засияет
звезда надо мною, и всё примет правильный вид
поп меня
проклянёт, коль узнает о том, но судьба меня благословит
я разрежу
тебя на кусочки и спою благодарность судьбе
я спущу
тебя вниз, и швырну тебя вверх, и туда и дорога тебе.
2005.
Муж и жена – алкоголики
Мать твою, пизда, зараза, сука,
ты опять
всё выпила, манда!
Под горячую
попалась руку.
Щас тебе
я врежу, сука, да.
Сматывайся нах из дому, сука,
а не то
поймаю и убью.
Я хотел водяру выпить с другом,
хуй ли,
бля, ты сделала хуйню?
Я работал,
на хуй, двое суток,
и пришёл, и
где, бля, вся еда?
Чем теперь
закусывать, а, сука?
Что теперь
закусывать, манда?
Не звони ментам, шалава, сука:
все менты с похмелия, все спят.
Ждёт тебя пиздец, погром и мука.
Ты, бля,
свой приблизила закат.
…В дверь
стучат. Звонят. Влезаю в брюки.
Мильцанеры
вякают: «Открой!»
Я убил
жену, алкашку, суку,
и меня щас уведёт конвой.
2006.
Мороз-Воевода
1.
Не ветер
бушует над бором
Не с гор
побежала хуйня:
Мороз-Воевода
дозором
Обходит
тебя и меня
Нас двое с
тобой или трое
Не знаю,
мой друг, всё равно
Такой он пиздец нам устроит
Что все мы
уткнемся в говно.
2.
Взобравшись
на старую клячу
Построивши
замок и мост
Мороз-Воевода
херачит
Устраивать
нам холокост
Он пенсию, гад, получает
Ему уж пора
на покой
Но все еще
камни швыряет
В башки он могучей рукой.
2004.
*
когда иду
по улице бухая
и не
соображаю головой
мне видится
пшеница золотая
по сторонам
дорожки полевой
кой черт
меня сподобил так напиться
куда
смотрели мама и отец
шумит шумит высокая пшеница
и ей пиздец пиздец пиздец
пиздец.
2003.
Крестики Христовы
Отзовись, кукушечка…
- Георгий Иванов.
А в душе
откушенный кусок.
- Шиш
Брянский.
Крестики,
крестики, крестики Христовы,
яица
пасхальные, красные, как кровь.
Кушайте
просфору, в ней святое Слово.
Превращайтесь
в жирных и святых христокоров.
Крестики,
крестики, крестики святые.
В церковь,
что на площади жирно разлеглась,
ходят натуралы, ходят голубые –
хочут
одинаково в тёплый рай попасть.
Крестики,
кадильницы, камешки, листочки.
Попадья
кукушкою дьякона зовёт.
В голове
священные пляшут заморочки,
на износ работает
Господень завод.
В рясах,
бля, блюстители – чёрные коровы.
Пьётся
кровь еврейская уж две тыщи
лет.
Крестики,
крестики, крестики Христовы,
всуе поминальники, памятники, бред.
Водочка,
бутылочка, чистенькая келья,
Иисус над
родиной виснет, точно смог.
Попики и
садики, образ над постелью.
А в душе
откушенный кусок.
2007.